Небо низкое и плоское, как холст;
Загрунтован день добротно, беспросветно.
Я не смею, не умею невсерьёз,
От того так много сигарет...
И поэтому я знаю ночь в лицо.
Так легко в её эбеновой неспешности
Угадать прикосновенье бесконечности
Меж теней на улице пустой.

Как у тебя дела, дружище,
С той стороны?
Тут - мокрый снег на поношенных крышах,
И бестолковые сны.
В городе - кипиш:
Строят дороги;
Злые водилы, промокшие ноги...
Не спишь?
А у нас скоро утро,
Как большинство ноябрьских, -
Хмурое.
Лета не жаль - удалось:
Ел под Самарой опавшие яблоки,
И не порвал ни одной струны,
Спал у дороги (тревожно спалось).
Этими звуками, запахами,
И строчками, не потерянными впопыхах,
Буду живой до весны.
Пока.

После долгого бега упал
И дышал, не смотря вверх.
За грудиной несносный мех
Продолжал нагонять жар...
И не ждал ни погони, ни помощи,
И стучало от радости в темени.
Просто молча лежал и вкушал
Благодарную нежность времени.

Как же выводит из равновесия,
когда близкие спамят житейской мудростью,
а ты пытаешься смотреть кино
или... варить курицу.
И когда уже крышка приподнимается от агрессии,
вставят ещё
"молчу-молчу",
как коленом под зад,
Ну, как бесит!

Пегий питерский пёс, угощайся:
Хлеб вчерашний, но нижегородский -
Очень вкусный. Не осторожничай,
Не обижу. Жуй, нефиг стесняться
Подорожнику подорожника.

Как убить время.

Можно ли убить то, что никогда не стоит на месте? Чья стрела способна пронзить тело времени?

"Нет ничего невозможного! – воскликнут храбрые воины. – Неоднократно поражали мы своих врагов и со временем справимся и со временем".

"Да как с куста! – скажут искусные охотники. – Нет такого зверя, которого нам не удалось бы затравить. Врёшь, не уйдёшь и на вертел попадёшь".

Но и те, и другие согласятся, что живуче время, "зараза", а до чего пакостливое да изворотливое, ни в сказке сказать. Право же, не стоит при детях повторять всего, что говорят воины и охотники. Не любят они время, всегда-то оно играет на руку врагу и позволяет добыче уйти. Одним словом – хулиганьё.

Только старый рыбак проворчит, ерунда, мол, всё. Плюнет, но не от злобы, а на наживку (традиция такая), закинет удочку и скажет:

Я убил своё время, много раз убивал.
Был и я молодой и кичливый,
и не знал, что каждый удар,
настигает меня, а не время.
И теперь уж с трудом я могу
оторвать свой зад от берега…

Тс-с-с, клюёт. Не будем мешать рыбаку. Нам пора двигаться дальше, мы еще можем догнать своё время. Вот только, кто из вас знает, что с ним делать?

Муха и Мотыльки.

 
Однажды вечером, перед самым заходом Солнца, муха влетела на кухню в надежде подкрепиться или… ну хоть подразнить человека на сон грядущий.

Надо заметить, что человек был щедрым: мойка была заполнена грязной посудой, а стол и прочие горизонтальные поверхности были покрыты мириадами хрустящих крошек и прочими вкусностями. Мухе даже стало совестно ненадолго  за свое намерение докучать человеку, и она дала себе слово просто пожрать от пуза, пока светло.

Вкусив всего понемножку, а потом еще чуть-чуть, муха устроилась на холодильнике и принялась наводить туалет: она потирала лапки, расправляла крылышки и громко сморкалась.

Из недр квартиры послышались шаги, и на кухню вошел человек, небритый, немытый и нетрезвый. "Самец", – с уважением подумала муха.

В руках человек держал зажженную свечу; Солнце уже почти закатилось, а за электроэнергию человек не платил.

"Самец" звучно зевнул, поставил свечу на стол, открыл холодильник, закрыл холодильник, сел на табурет у окна и закурил.

Тем временем, внимание мухи привлекла свеча, пламя её вздрагивало и металось. Вокруг свечи кружилось несколько возбуждённых мотыльков. Мухе стало так любопытно, чем же они занимаются, что она чуть снова не проголодалась. Спикировав, подобно бомбардировщику на стол, муха потребовала объяснений:

- Какого навоза вы тут устроили, уважаемые?

- Ах, многоокая подруга овода, - отвечали как всегда восторженные мотыльки.- это танец смерти, мечта поэта…

- А ни чё, красиво, можно попробовать?

- Конечно, но ты должна быть готова принести в жертву искусству свою роскошную тушку.

- Чего?.. Эт как?.. Эт я-то?.. Эт мне?... Да ну вас, ненормальные!

И муха, рванув с места, вылетела в открытую форточку, как картечина. Человек даже ударился лбом об раму от неожиданности.

Не в силах забыть завораживающий танец мотыльков и, не имея смелости последовать зову мечты, муха с тех пор муха танцует свои собственные маленькие танцы, но лишь днём, под выключенной люстрой.

Sententiae

Vox clamantis in deserto
Молчание – пустыни золотой песок.
Висок несказанным, стальным звенит.
В зенит вскарабкавшись, узрят Светила:
Не сохранила Зима богатства Осени;
Курносым серебром весенним
Последний скисший слиток унесен –
Не сон, не привидение ли это –
Комета, пуля Хельсингова, знает:
Без надобности – меткому молчание.

Piscator piscatorem procul videt
А бывает вот так: у тебя есть желанье – сказать,
Так неистово хочешь общаться.
Слово умное вспомнить, имя назвать.
Шопенгауэр, Аберрация…
Это чувство, как бомба, гораздо мощнее футбола.
Им болеешь, но не признаешься.
Не унять, не избыть этот зуд, эту дрожь.
Как рыбак рыбака,